Прахову не нравилась влюбленность

Добрый день, я журналист Анатолий Рыбин и сегодня я хочу рассказать вот о чем:

В Киеве, осенью, у Прахова впервые возникло странное и мучительное состояние, словно что-то снаружи стучится в его душу как в дверь, но он не может открыться и впустить неведомое — оно слишком велико для него и непостижимо. Когда на него подобное накатывало, он выпадал из реальности и мог куда-то уехать или уйти, а потом недоумевал, как оказался на чужой улице или в другом городе. Ему казалось, что благолепие храма и близость к Богу его исцелят. Черта с два! Наоборот, он начинал ощущать, что все божественное какое — то тесноватое, не по его мерке. Свет — да, но узконаправленный, а что там — на грани с тьмой, которая объемлет все?..

Прахову не нравилась влюбленность Врубеля в его жену. И через год профессор выбил для Врубеля стипендию и отправил его от греха подальше в Венецию — вдохновляться мозаикой в соборе Святого Марка. Эмилия подарила художнику несколько своих фотографий, чтобы было с кого Богоматерь писать. В нагрузку Врубелю дали мрачного и надменного от жуткой робости студента — художника Гайдука и велели опекать «местное молодое дарование». А то негоже за «украинский счет» петербургскому художнику одному по заграницам мотаться! Гайдук был ворчлив и всем недоволен. И во время пересадки в Вене Врубель от него сбежал. Но, к сожалению, «дарование», не знавшее ни одного иностранного языка, умудрилось самостоятельно добраться до Венеции.

Дряхлый ноябрьский город утопал в лиловых туманах и дождях. В холодной комнате, выходившей окнами на черные воды канала неподалеку от площади Сан — Марко, Михаилу впервые начали сниться странные сны. К нему приходили светлые и темные фигуры и манили за собой. Он пытался от них избавиться молитвами. Не помогало. Он спал не раздеваясь, в пальто и даже в фуражке, готовый в любой момент сбежать от ночных гостей. Поглядывая на фотографии Эмилии, написал изумительной образ Богоматери с младенцем. А потом обнаружил в ее скорбных чертах сходство не только с Эмилией, но и со своими ночными визитерами. Каждый день он отправлял Эмилии письма — хотел удержаться в нашей реальности. Она не отвечала. Хотя бережно вырезала из каждого письма все его наброски гондол, цветов и мостов и наклеивала на картон. В одну ночь ему привиделось, как его бестелесную душу поднимает в синее ночное небо некто крылатый и темноликий. И он принялся машинально рисовать на листках бумаги крылатое создание, а на все вопросы твердо отвечал, что это — ангел из стихотворения Лермонтова, который «по небу полуночи тихо летел».

Анатолий Рыбин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*